Накануне престольного праздника Никольского собора в Ницце глава Корсунской епархии митрополит Марк дал своё первое большое интервью после назначения. Мы поговорили о призвании, Православии за рубежом, молодёжи, внутренней свободе, русской культуре и о том, почему в мире внешнего успеха человек всё чаще ищет тишину и смысл.
«В старших классах я впервые серьёзно задумался о смысле жизни»
– Ваше Высокопреосвященство, когда вы впервые почувствовали призвание к служению?
– Наверное, серьёзно задумываться о служении Церкви я начал уже в старших классах школы – в девятом или десятом классе. Это возраст, когда человек начинает по-настоящему размышлять о смысле жизни и о собственном пути.
Я вырос в верующей семье. Мои родители были глубоко религиозными людьми. Отец учился в духовной семинарии, хотя священником так и не стал. Но он всю жизнь трудился при храме: пел, помогал, нёс различные послушания.
В нашем доме была большая библиотека духовной литературы. В советское время религиозные книги практически не издавались, поэтому это были в основном дореволюционные богословские труды, журналы духовных академий. И именно тогда я начал читать уже осознанно, размышлять о вере, искать ответы на важные вопросы.
Постепенно пришло понимание того, что я хотел бы связать свою жизнь со служением Церкви. После школы я решил не поступать в светский вуз. В то время для поступления в семинарию обычно требовалась служба в армии, поэтому сначала я два года служил, а затем поступил в Московскую духовную семинарию в Сергиевом Посаде.
«Сегодня особенно важно услышать внутренний голос»
– Ваш пример особенно важен для молодого поколения. Сегодня многим трудно определиться со своим предназначением. Мне кажется, сейчас особенно важно услышать внутренний голос и понять, куда тебя действительно ведёт сердце.
– Да, конечно. Очень многое идёт из семьи, из того духовного основания, которое человек получает в детстве.
«Очень многое идёт из семьи, из того духовного основания, которое человек получает в детстве»
– Вы упомянули, что в вашей семье было много книг. Есть ли книга, которая особенно повлияла на вас?
– Трудно назвать одну конкретную книгу. Я читал очень разные тексты – статьи, богословские труды. Каждая книга в какой-то момент отвечала на свои жизненные вопросы.
«Задача епископа – быть орудием Божественного Промысла»
– Вы недавно возглавили Корсунскую епархию. Как вы сами ощущаете эту миссию?
– Задачи епископа везде одинаковы – независимо от страны и места служения. Это служение Богу и людям. Епископ должен заботиться о священниках, помогать им, наставлять, следить за тем, чтобы церковная жизнь приносила духовную пользу людям.
Если говорить глубже, задача епископа – быть орудием Божественного Промысла. С одной стороны – быть простым тружеником в винограднике Христовом. А с другой – через своё служение помогать людям находить путь к спасению.
«В Русской Церкви нет национализма»
– Русская православная традиция за рубежом существует в особом культурном контексте. Многие молодые православные уже родились в Европе, выросли здесь, но продолжают сохранять связь с Церковью. Как вы видите роль Церкви для этого поколения?
– Православие всегда глубже национальности. Вера существует среди самых разных народов и культур. Если говорить о Русской Православной Церкви, то ей исторически всегда была свойственна открытость. В русской церковной традиции нет национализма. Напротив – есть особое внимание к человеку другой культуры, другого происхождения, если он приходит к вере.
Русский человек умеет видеть в другом, прежде всего, человека. Именно поэтому во многих приходах за рубежом люди самых разных национальностей чувствуют себя дома. В наших храмах вместе молятся русские, французы, молдаване, украинцы, представители других народов. И Церковь становится пространством, которое объединяет людей, а не разделяет их.
Мне вспоминается одна история времён Великой Отечественной войны. На севере России в плен попал немецкий солдат, умевший водить машину. Его поставили работать вместе с русским солдатом: они перевозили грузы и по дороге подвозили людей. Пассажиры иногда давали им деньги. В конце дня русский солдат разделил заработанные деньги пополам и половину отдал немецкому пленному.
Для того человека это стало потрясением. Он приехал как враг, воспитанный на нацистской идеологии, а увидел к себе человеческое отношение. Позже, вернувшись в Германию, он стал сторонником русско-германской дружбы и даже убедил свою семью выучить русский язык. Наверное, именно в таких поступках и проявляется подлинная сила человеческой души.
«Церковь – это пространство любви»
– Может ли Церковь сегодня быть пространством диалога?
– Она не просто может – она и есть пространство диалога, любви и жизни. Самое главное, чтобы диалог происходил в любви, а не в агрессии и конфликтах. Церковь помогает людям находить взаимопонимание даже тогда, когда внешний мир пытается их разделить.
Сегодня, особенно в это непростое время, в наших храмах вместе молятся люди разных национальностей – русские, украинцы, молдаване и многие другие. И Церковь помогает людям находить взаимопонимание даже тогда, когда внешний мир пытается их разделить.
«Ницца для меня – образ старой России»
– Ваш визит в Ниццу приурочен к престольному празднику Никольского собора. Какое значение это место имеет лично для вас?
– Я очень люблю этот храм. Для меня он – образ той старой России, которую мы уже не увидим. Я вспоминаю слова Ивана Бунина, который говорил: «Наши дети никогда не узнают, какой прекрасной страной была Россия».
И действительно, раньше Россия была очень цельной, очень органичной страной. Конечно же, были свои сложности и трудности, но вместе с тем существовала особая культура, благородство, глубина.
Собор в Ницце – это не просто красивый храм. Это часть истории русской эмиграции, часть русской памяти за рубежом. Я впервые оказался здесь в 2012-м году, когда отмечалось столетие освящения собора. И каждый раз, когда приезжаешь сюда, испытываешь особое чувство. Это пространство, наполненное памятью, молитвой и любовью людей, которые создавали этот храм и сохраняли его.
«Человеку всегда нужен смысл»
– Лазурный берег и Монако часто ассоциируются с успехом, внешним благополучием, красивой жизнью. Но мне кажется, что именно в таких местах человек особенно остро начинает искать внутренний смысл.
– Безусловно. Люди, достигшие внешнего успеха, часто посвящают жизнь именно внешним достижениям. Но человеку всегда нужен более глубокий смысл.
Предпринимательство, например, тоже может быть формой служения – служения людям, обществу. Всё зависит от того, как человек относится к своему делу.
Я вспоминаю историю одного российского банкира, который в трудные времена вывел свои личные средства из Европы, чтобы расплатиться со всеми людьми, доверившими ему деньги. Он спас других, но сам в итоге умер в бедности. Вот это уже настоящее служение и настоящая ответственность.
«Историю творят люди, опьянённые Богом»
– Недавно мы обсуждали с коллегами историю православного радиовещания из Монте-Карло в Советский Союз. И, мне кажется, сегодня особенно важно снова говорить о культуре, религии, искусстве – о том, что способно объединять людей.
– Я вспоминаю слова французского богослова Оливье Клемана: «Историю творят люди, опьянённые Богом». И в этих словах очень много правды.
«Человек не может жить только внешним»
– Как, на ваш взгляд, будет меняться роль Церкви в будущем мире?
– Мир становится всё более технологичным, быстрым, цифровым. Но природа человека не меняется. Человек не может жить только внешним благополучием. Ему всегда нужны любовь, смысл, внутренняя опора.
И поэтому роль Церкви всегда будет важна – как пространства, где человек может снова встретиться с самим собой, с Богом и с другими людьми.
«Главное – сохранить сердце живым»
– И последний вопрос. Какой совет вы могли бы дать православной молодёжи сегодня?
– Не бояться сохранять веру, сохранять внутреннюю чистоту и живое сердце. И помнить, что сила человека – не только в знаниях или успехе, а, прежде всего, – в любви, верности и способности оставаться человеком.